ГЕРОЙ СТАЛИНГРАДА

Пройдя через горнило испытаний, фронтовик не ожесточился, не утратил веру в добро и справедливость. Просматривая его послевоенные фотографии, невольно замечаешь, что его лицо всегда озаряет счастливая, добрая улыбка.

В Госархиве хранятся воспоминания И.В. Воронова о героической защите Дома Павлова.

Мамаев курган

«Сейчас вам кажется мирным Мамаев курган, а в моей памяти он остаётся символом солдатской славы, солдатской доблести... Все защитники Мамаева кургана погибли, и только тогда немцы заняли его. И в этот тяжёлый час для нашей Родины на помощь воинам 62-й армии была брошена 13-я гвардейская дивизия под командованием генерала Родимцева. Это было 11 сентября 1942 г. 14 сентября под вражеским огнем мы переправились через Волгу. На берегу начали окапываться.

Утром 19 сентября немцы открыли артогонь, начали бомбить нас с самолетов, а затем пустили танки в пехоту. Артиллеристы и бронебойщики уничтожили танки, а мы отбивались от немецкой пехоты. Подступы к школе были устланы трупами врагов. В этом бою я был ранен, но свою позицию не покинул. За этот бой я был награжден орденом Красной Звезды.

До 21 сентября 1942 года в здании школы мы отбивали яростные атаки немцев. Много атак гитлеровцев отбил мой минометный расчёт. Несли потери и мы. Дважды немцы разбивали снарядами наши пулемёты, гибли пулемётчики. А 22 сентября я принял третий пулемёт максим. К нам прибыл командир пулемётного взвода Афанасьев с бойцами, которому я передал команду».

На Пензенской улице

«Командир роты Наумов приказал нам установить пулемёт в здании по Пензенской улице, так как враг готовил атаку на ней. Часа в четыре дня немцы нас атаковали, но мы отбили его атаки, а вечером сержант Павлов с тремя бойцами пошёл в разведку и занял дом впереди нас в метрах двухстах. Он назывался «домом специалистов». Двое суток Павлов с бойцами удерживал этот дом, а затем попросил подкрепление. Меня с лейтенантом Афанасьевым вызвали в штаб батальона вечером 25 сентября и приказали занять оборону в доме Павлова. Афанасьеву приказали принять командование гарнизоном дома.

Шёл дождь, было темно. Короткими перебежками мы, 14 пулемётчиков, два бронебойщика и несколько автоматчиков приблизились к дому. Немцы, услыхав шум, пустили ракету и открыли огонь. Из первого подъезда дома на окликнул часовой. Я назвал пароль и попросил вызвать Павлова, он пришел. Мы поздоровались с ним и втроем: я, Афанасьев и Павлов. Пошли выбирать место, где расставит огневые точки. В одном из подвалов находилось человек 30 стариков, детей и женщин. Они просили нас не пускать в дом немцев. Мы пообещали».

Укрепленный пункт

«Утром немцы открыли огонь по дому из орудий и миномётов. Затем пошли на штурм дома. Мы отбивали их атаки. Немцы подбегали близко к дому и в окна бросали гранаты. Однако мы выстояли. В этот день отбили шесть ожесточённых атак. Враг потерял на подступах к дому более 100 своих солдат и офицеров. От нашего дома немцы находились в соседних домах с трех сторон в 25–75 метрах. Только не было их с тыла. Поэтому мы начали рыть траншею к Волге, нам помогали жители дома. Когда прокопали траншею, к нам провели телефонную связь. Стали приходить командир роты Дорохов, командир полка Елин, политрук Авагимов. Вокруг дома мы установили мины, фугасы, проволочные заграждения. В стенах дома ломами и кирками пробили бойницы. Начали копать землю, которую таскали в дом за верёвку в ящиках. Землёй засыпали шифоньеры, мешки, ящики и др. и ими забаррикадировали двери, окна, чтобы немцы на забросали гранатами и не прорвались в дом. Его мы сделали укреплённым пунктом, недоступным для врага».

Оборона

«Из дома часто уходили в разведку наши разведчики в тыл врага. Дом мы обороняли 58 суток. Каждый день отбивали по несколько вражеских атак, а ночью укрепляли свои позиции. Среди защитников дома Павлова были русские, украинцы, грузины, татары, армяне и солдаты других национальностей. Этот дом стал как бы национальным символом братства нашей страны, символом мужества и солдатской славы.

25 ноября мы перешли в наступление и штурмом заняли два дома, расположенных впереди нас… Мы уничтожили очень много фашистов, но силы были неравны, и немцы стали забрасывать нас гранатами. Я увидел, как граната упала к моим ногами выбросил её в окно, назад к гитлеровцам, но не заметил вторую – она взорвалась около меня, и я был ранен в живот и лицо. Я начал перевязывать раны, а немцы бросились в следующую атаку. Пришлось браться за пулемёт и отбиваться. В это время разрывной пулей я был ранен в левую руку. Я перевязал её и начал отбиваться гранатами: зубами выдёргивал кольцо гранат и выбрасывал их в окно».

25 ран

«Фашисты открыли по дому огонь из орудий и миномётов. Снаряд попал в дом. Я сам лег за пулемёт и выпустил последнюю ленту по немцам. Когда пулемёт смолк, осколком снаряда меня ранило в правую ногу, а потом очередью фашистского пулемёта – в обе ноги. Ко мне подбежал солдат, я дал ему бинты, и он начал мне перевязывать раны. После этого я дополз до окна, то увидел, как возле окна первого этажа скопилась группа немцев, которые собирались в него залезть. У меня оставалась только одна граната Ф-1, я зажал предохранительную планку правой рукой, зубами вырвал кольцо и гранату бросил в группу немцев. Взорвавшись, она их разметала. Ко мне подбежал Афанасьев, я ему сказал: «Смотри, сколько гадов уничтожил!». Он приказал мне ползти в дом Павлова, я истекал кровью, но кое-как дополз. Меня подхватили санитары, затащили в дом, и медицинская сестра при перевязке насчитала на моем теле 25 ран... Затем санитары перетащили меня на берег Волги, оттуда переправили в госпиталь. Там меня прооперировали, ампутировали правую ногу. Я лечился 15 месяцев. Врачи спасли мне жизнь.

Когда я вернулся домой, то увидел, что немцы моё село сожгли. Я начал работать кладовщиком в колхозе, помогал строить скотные дворы, ремонтировал инвентарь. Сейчас я председатель группы народного контроля в совхозе «Хотьковский», являюсь внештатным инспектором в райсобесе, выполняю партийные поручения. Член КПСС с 1957 года.

Несколько раз я был в Сталинграде: в 1957, 1958, 1967, 1968-м годах. Встречался со своими однополчанами – Павловым, Афанасьевым, Глущенко, Дроновым, маршалом Чуйковым и другими. Особенно радостно было встретить жителей Дома Павлова. Сталинград снова отстроился. Он теперь стал ещё лучше, красивее, больше!

Ваш Илья Васильевич Воронов. 31 марта 1977 года».