Трутневы и Кирсановы
«Когда мы были на войне…»
Пожалуй, на территории бывшего Советского Союза нет семей, которых не коснулась бы Великая Отечественная. Оказала влияние она и на жизнь моих родственников. Я расскажу историю моих предков по отцовской линии, семьях моих бабушки и дедушки – в год начала войны они были 15-летними подростками…
От голода и истощения
Семья моего прапрадеда Егора Трутнева считалась в деревне Турейке Троснянского района Курской (теперь Орловской) области зажиточной. По воспоминаниям родственников, они владели мельницей (правда, после революции ее конфисковали). Не знаю, были ли на их столе разносолы, но хлеба ели вдоволь. Зарабатывать на него тоже было кому – сам большой да три сына: Афанасий (1904 г.р.), Петр (1906 г.р.) и Павел (1909 г.р.).
Средний сын, мой прадед, сумел окончить четыре класса местной школы, освоить строительные специальности. Женился рано, первая дочь, Татьяна (моя бабушка) родилась, когда ее отцу не было и 20 лет, потом на свет появились Александр и Елена. Жена умерла рано. Чтобы поставить на ноги ребятишек, женился еще раз – у детей появилась мачеха, Аграфена Андреевна.
Так бы и прожил Петр Трутнев всю жизнь в деревне, родил бы еще детей, растил потомство, но началась Великая Отечественная. В тот год ему исполнилось 35 лет.
В первый же год Петр Егорович Трутнев был призван на фронт и, видимо, почти сразу попал в плен. По рассказам местных жителей, при железнодорожной перевозке в концентрационный лагерь помог бежать двум своим односельчанам, которым удалось успешно вернуться домой к своим семьям, а сам почему-то остался в поезде. Долгое время сведений о нем семья не имела: в бумагах он числился пропавшим без вести. Лишь несколько лет назад выяснилось: Петр Егорович погиб в плену в Польше (Варшавское воеводство) 7 апреля 1943-го. Судя по записям в документах аккуратных немцев, умер от истощения в концлагере 07.04.1943, погребен на следующий день, похоронен в братской могиле на Повозвонском воинском кладбище Варшавы.
Голод и лишения выпали на долю и его осиротевших дочерей, Татьяна и Елена (сын Александр погиб молодым в год смерти отца – подорвался на мине в огородах). Бабушка Таня рассказывала, что пришлось пережить во время оккупации немцами Троснянского района: как фашисты расстреливали целые семьи, а молодежь угнали на принудительные работы в Германию; как от их огромной деревни осталось лишь пару целых домов, жить вернувшимся из эвакуации приходилось в землянках; как ели гнилую картошку, собранную в полях, и кору с деревьев...
Чувство этого невыносимого голода она запомнила навсегда и очень бережно относилась к еде – каждая крошка шла в дело: собирала в лесу и сушила дикие яблоки и груши, семена тыквы, заготавливала грибы и ягоды. Видимо, своей хозяйственностью она поразила моего деда Николая Константиновича Кирсанова – он выбрал ее в жены и прожил с ней полвека. От этого союза на свет появилось пятеро детей, в том числе и мой отец Михаил.
Кто убит, кто пленен
Мой прадед, Константинович Иванович 1900 года рождения (ни одной фотографии в семье не сохранилось), происходил из семьи Кирсановых. Односельчан с такой фамилией в Турейке – наверное, половина немаленькой деревни. К сожалению, я мало знаю о его жизни – он погиб в 1943-м. «Интернет выдает сухую справку: Константин Иванович Кирсанов «Призван 02.04.1943 Троснянским РВК, служил в 1199 сп, рядовой. Убит 26.08.1943 г. Захоронен в с. Лукинка Комаричского района».
Родственники вспоминали: в похоронке, полученной прабабушкой, говорилось, что случилось это 26.08.1943 у поселка Ягодный Брянской области (совсем недалеко от родных мест – чуть больше 100 километров). Здесь, на северном фасе Орловско-Курской дуги, весной и летом того года велись ожесточенные бои. Позже останки советских бойцов (около 600 человек) были перенесены в братскую могилу у села Лукинка Комаричского района той же Брянской области.
О месте захоронения Константина Ивановича родным стало известно не так давно. Моя прабабушка, Мария Алексеевна, так и не узнала, где покоится муж и не побывала на его могиле. Хотя прожила достаточно долгую жизнь и вырастила их совместных детей: сыновей Михаила, Ивана, Алексея, Николая и дочерей Александру и Анну.
Один из них – мой дед Николай Кирсанов, 1926 года рождения. В год начала войны ему было 15 лет, призыву он не подлежал. Работал в колхозе, поставлял фронту продукты. Когда Троснянский район оккупировали немцы, они стали отправлять местное население на принудительные работы. Был угнан в Германию и мой дед. По его воспоминаниям, в плену он занимался ремонтом железной дороги, которую бомбили советские самолеты, работал в поле. Жили он и его товарищи в лагерном бараке, питались скудно, а работа была тяжелой. Выжить помогло только то, что в плену советские граждане старались держаться вместе, помогать друг другу.
Незадолго до окончания войны Николай Константинович в числе других военнопленных был освобожден из лагеря союзниками. Американцы предлагали молодому красивому парню переехать в США и начать новую жизнь, но он отказался и вернулся в родную деревню. Там пришлось заново отстраивать дом, обзаводиться хозяйством. Работа на земле была опасной – после войны поля Троснянского района (в этих местах проходила Орловско-Курская дуга) были перерыты траншеями, окопами, заминированы, усеяны неразорвавшимися снарядами, таившими смерть. До сих пор в этих местах можно увидеть заросшие окопы, встретить воронки от авиабомб, вросшие в деревья снаряды…
Незаживающие шрамы войны еще долго будут напоминать о событиях той войны. Хорошо бы, чтобы осталась и память о людях, наших родных, их вкладе в Победу в Великой Отечественной.